Кхьяти-вада



Поскольку не всегда отношения и связи внутри «суммы» можно продемонстрировать, центральное эвристическое значение приобретает изучение «аналогического переноса» слов, понятий и действий из одной системы в другую. Этот перенос - отнюдь не междусистемная коммуникация.

Признается не только факт множественности воззрений, но и факт множественности сказываний о том, что воззревается (кхьяти-вада). Можно подумать, что «кхьяти-вада» - релятивизм либо нигилизм. Но это не так, ибо если оно не относится ни к какой реальности, то и не служит онтологической оценкой. Возможность критики любого «сказывания» о существовании предполагает не ложность всякого системного воззрения, а своего рода дополнительность существования долженствованиями и полаганиями. Поскольку же это учение развертывается далее в полные картины мира, строящегося из такого воззрения, то в этой «окрашенности» воззрений видится выход из замкнутого понимания индийского знаниевого абсолюта. Вместо одного мира - мира природы, хотя бы и природы знания - мы оказываемся обогащенными целым семейством миров: «отъявленно мыслимых», «предполагаемых возможными», «долженствующих быть». Проблема лишь, как правильно подмерить наше мышление к пониманию их, как жить сразу в нескольких «бытованиях». Здесь усматриваются истоки новой дисциплины, где предметом впервые оказываются сами философии, а не то, о чем эти философии, и почему они.