Веданта - не свобода



Человек с ценностной настроенностью может упрекнуть веданту в том, что она - не свобода, раз ее «метафизика» сложена инъюнкциями мимансы. Но для воззрения веданты такой ценностный взгляд непостижим; непостижима свобода от авторитета, ибо освобождение не интенционируется, не достигается, оно расчищается, ибо оно - есть. Из действительного оно становится необходимым; оно перебрасывается из настоящего в прошлое. Оно «есть» в миг освобождения, и это равно знанию, что оно «было» и до этого мига. «Знающий» в веданте сменяет оболочки мысленных тел, дел и слов, как ветхие одежды «перерождается». Но он - не тело, не знак, не носитель значения. Он - не именуем, и потому инъюнкции мимансы «не ждут» его: они ждут все прочее. Веданта не противоречит мимансе. Миманса не опровергает Атмана: она просто не занимается относящимся к Атману. Здесь - еще одна черта профессионально-кастового сознания.

«Эмпирик»-вайшешик исходит из метафизики знаниевой модели и проявляет ее в знаковой конструкции, рассматривая факты как характеристики опыта. Его отношение к действительности аксиологично. Он не опосредует интуицию природы, он скорее имажинирует знаковую модель при полном забвении природности своего мысленного отношения к этому процессу. Атомистика вайшешики поэтому не имеет ничего общего с атомистикой Демокрита, который старался просто проецировать душевные силы сопротивления, отталкивания, индивидуации вовне и называл мир внешних вещей, противоположный душе и служащий ей зеркалом, «природой». Атомистика Демокрита - психографична. Вайшешика методологически гораздо более походит на метод Галилея. (Вот изумительная проблема - понять, как это случилось!) Это - исторический, «креативный» эмпиризм.