Атман



Но ведь это - лишь внешнее подобие эпистемологии ньяи, а не она самое.

Контакт с объектом чувств представлен здесь физикалистски - и потому впоследствии отношение контакта (samyoga) необходимо исключается из логистически толкуемой системы ньяи как нелогическая категория. Если бы это было так в самом деле, найяики могли бы и сами это понять. Скорее всего, реальное положение было иным: их представление о контакте давало им право рассматривать такой контакт как логическое отношение. Существенно, что «реалисты» найяики понимали под объектом чувств не единичную вещь, а нечто ожидаемое в контакте и потому «овеществленное» в разных онтологических категориях и потенциально включаемое в различные логические конструкции. Это что касается «фундамента».

Еще хуже обстоит дело с «зеркалом» - атманом. Конечно, без введения этого представления процедура фиксации знаниевых конструкций («образов») осталась бы невразумительной для западного читателя. Но ведь конструкции возводятся, фигурально говоря, «в будущем», а не на твердой поверхности стекла. Да, найяики признают атман длящимся, и в этом смысле - реальным. Но в отличие от позиции ведантистов, атман здесь - не вечный «свидетель» вспыхивающих образов, не та субстанция, которая придает им устойчивость, а направленное к Высшему Благу намерение реализации мира как мира знания, т. е. объяснимого и измеримого извне. Если это и «зеркало», то очень-таки «судящее», соучаствующее в знаниевых конструкциях, возводимых на нем в качестве их значащего элемента. Например, в качестве члена отношения места («подлежащего» = «адхикарана» и т. п.). Но в иных конструкциях то же самое значение атмана может относиться уже не к локализации места (что можно осуществить непосредственно), а к иным операциям - «ограничения» (avacchedakata), «объятия» (paryapti), т. е. таким, где атман нельзя опознать выступающим в физикалистской роли «зеркала». Иными словами, Субъект знания здесь как раз тот «объект», язык описания которого невозможен, а метаязык - возможен.