Вайшешика и галилеева физика



Вайшешика, со своей стороны, очень близка методологически галилеевой физике (см. выше). Следовательно, ее «аксиологизм» может быть также понят как «творческий», «исторический» эмпиризм. Исходной идей Галилея было представление природы в парадигме математики. Все аспекты природы полагались им математически формализуемыми, представимыми в формулах, чья природа - «ненатуральна», воображаема. Опора на идею опыта, а не на опыт как таковой, была рассмотрена нами во втором параграфе этой главы. Что касается философии Галилея, то она, как и вся последующая западная традиция натурализма, основывалась на предубеждении, что математические формулы должны быть верифицируемы опытом. Этот предрассудок натурализма во многом оказался ответственным на хронический кризис западной науки (который никто, заметим в скобках, не потрудился объяснить, даже марксистские теоретики кризисов), затормозивший ее развитие во многих областях, особенно в гуманитарном знании. Различие между физикой Галилея и «физикоподобными» построениями вайшешики в том, что первая, не имея онтологического основания, как бы повисала в воздухе - «зеркало природы» не входило в ее концептуальный инвентарь, а также в том, что, разрушая миф индивидуального познания и не предлагая ничего взамен, галилеева физика фундаментально проблематизировала мотивацию познания. Философия физики (в ее западном толковании) не способна обеспечить требуемой поддержки и мотивации, так что физики совершенно правы, отказываясь прислушиваться к ней.