Аподиктическое для найяика



Аподиктическое для найяика предстает как невербальное действие мимансака. Мимансак, в свою очередь, ничего не может сказать о реальности откровения в тексте - ибо это сфера веданты. Ничего не может знать он и о чистой возможности свободы, ибо его предметность неподвластна случайностям. Миманса работает с повелительным наклонением, ее реальность - актуальность приказа познавать, и как таковая она - вне времени, возможности, свободы. Свобода, как она признается в мимансе, может быть только беспрекословным следованием приказу освобождения, а финальная стадия эмансипации здесь совпадает с авидьей, невозможностью познать субъектом самого себя как объекта приказа.

Согласно веданте, свобода может быть только «прошлым-появляющимся-вместо-настоящего», или необходимостью, замещающей актуальность. Ее «есть» равнозначно «было» момент реализации отождествляется с предшествующим моментом времени. «Знающий Себя» в веданте меняет свои ментальные состояния, действия и слова, подобно тому, кто, пройдя «перерождение», меняет свои одежды. Эта замена лишает его тела, знака, значения. «Знающий Себя» становится неназываемым (anabhidheyam), тем, к кому нельзя больше адресовать никакие приказания мимансы, и кто перестает интересовать поэтому мимансу. Неназываемая самость познавшего себя выпадает из сферы познавательной рефлексии мимансы, демонстрируя еще один пример «разделенного сознания».