Процедура психоанализа



Процедура психоанализа «работает» только в контексте культурного взаимодействия пациента и психотерапевта, контексте, который и представляет собой «онтологию» психоанализа. В процессах такого рода их схемы и конструкции превращаются в «знаки коммуникации» и, как таковые, имеют смысл только в контексте этой коммуникации. С разрывом коммуникационного контекста терапевтический эффект психоанализа может сойти на нет. Нечто подобное происходит и со всем теоретическим мышлением, как совокупностью конвенциональных знаков, в которых обобщаются («темперируются») их индивидуальные характеристики. Это мир чистых интенций и оценок, направленных на все, что может иметь знаковую природу; мир псевдо-субъективности, которая проистекает не из веры в независимое существование субъекта, но проецируется некоторым теоретическим инструментом, секрет устройства которого уже давно утерян, но который все еще действует, превращая этот мир в коллекцию коммуникативных актов между субъектами, т. е., в «психоаналитический сеанс». Этот мир единственная среда обитания субъектов, ибо его «феномены» - одновременно и его «артефакты», так что даже если и представить теоретически, что кто-то сумел бежать из него, он либо никогда об этом не узнает, либо будет немедленно возвращен (ибо сам знак его освобождения, будучи знаком, вернет его обратно). С другой стороны, никто не может быть уверен в том, что он несвободен в этом мире - из-за тех конвенций, которые он разделяет с другими участниками культуры как глобальной коммуникации. Очевидно, по этой причине наиболее реальные и, казалось бы, самые правдивые знаки этого мира - всегда лишь «артефакты» и «проекции», бесконечно удаленные от действительности человеческого переживания (tempera-tion).