Авидья



Интенция адвайтина не имеет ничего общего с восприятием обычного человека - мир и природа для него могут приобрести бытийственность только в воображаемой парадигме логического атомизма, чья реальность - неопределима. «Истинная» реальность для него может быть найдена только в тексте, произведенном посредством особых процедур трансформации содержания мира и представлений о нем. Сила майи - в сакрализации чужого «корневого» текста, который, по причине его принадлежности к другим воззрениям на Веды, не может рассматриваться как источник истинного знания в парадигме данной даршаны и потому должен признаваться в ней как несуществующий. Соответственно, авидья («то-что-не-может-быть-познано») не есть ни характеристика запутавшегося сознания, ни ограниченность познающего субъекта (традиционные качества «сомневающегося сознания»); она - тень другой познавательной «рефлексии» и как таковая действительно непознаваема. Если, к примеру, «корневой» текст веданты представляет собой ее видью, то для мимансы этот текст будет авидьей. Неизбывные парадоксы мышления, таким образом, оказываются предусмотренными системой ведического знания и представляют ее интегральный компонент.