Формальный аспект философской деятельности



Внутренняя эволюция и дифференциация мышления характеризуют формальный аспект философской деятельности и отнюдь не достаточны для прояснения общекультурной функции философии.

Когда ведические термины, вместе с их предполагаемыми доведическими референтами из мира вещей были превращены в «предметы-знания, известные посредством коллективного мышления», еще ничего не было ясно относительно их значений. По сути, всем этим терминам без исключения было присвоено значение «практического прецедента» их упоминания в Ведах, что нашло свое отражение в «производном» (философском) мифе: слова были у истоков мира, они инициировали творение, когда были произнесены и поняты Богом; усилие понимания превратило их в мысли Бога - и тогда Бог-Демиург создал вещи, такими, как он их понял из услышанного (слов). Затем эти вещи превратились в слова опять - когда словами овладели люди.

В сущности, на этой схеме отображена базисная установка карма-мимансы, философии вербального действия. Для западного наблюдателя, не вовлеченного в эту «двойную бухгалтерию», схема мимансы должна выглядеть только лишь как некоторая мифическая возможность. На самом деле мы сталкиваемся здесь с весьма реальным и достаточно радикальным случаем вербальной активности. Возьмем, например, определение мимансаком Бога: (в обоих смыслах как Демиурга и как объекта веры): «Бог есть имя (или, скорее, грамматическая функция именования), конструируемое при помощи дательного падежа». Почему? Да потому, что жертвоприношения «даются» ему. Итак, реальное существование Бога не важно в данном случае; намного важнее то значение, которое приписывается Богу в ситуации дарения.